Четверг, 16:59 24 Май 2018

Сайт обновлен20.04.2018

Вы здесь: Главная страница Ветераны сегодня Ветераны о себе Любовь, которой у меня не было

Любовь, которой у меня не было

(Рассказывает ветеран войны в Афганистане Андрей Смирнягин). Я родился в Тихорецке Краснодарского края и был четвёртым ребёнком в семье, а всего нас было шестеро. Родители много работали, а когда выдавалась какая-то минутка, большую часть внимания им приходилось уделять младшим братьям. Постепенно я стал всё чаще и чаще уходить на улицу и больше времени проводить там, где окружали меня ребята постарше. Вместе с ними начал пробовать наркотики. Я смотрел на них как на старших и думал, что они меня принимают за равного и мне это льстило как любому, наверное, подростку. Мне хотелось выглядеть как-то более авторитетным, более взрослым. С 11 лет я начал употреблять в начале лёгкие наркотики: курил коноплю, потом начали употреблять каши, варили различные зелья. В 18 лет мои друзья предложили мне уколоться. Несмотря на то, что сам я никогда не хотел этого делать и всегда панически боялся уколов в вену, страх показаться каким-то трусом, белой вороной в этой компании, заглушил всё. Я протянул руку и первый раз укололся.

Наступило время пойти в армию. Попал я служить в Афганистан, в 334 отряд специального назначения, военным водителем. Первые полгода был водителем бензовоза, затем пересел на «Урал» и до вывода ходил в колонне от Асадабада до Хайратона, подвозили боеприпасы, провизию, оружие и т. д. Первый раз, когда попал под обстрел, я не осознавал, на сколько это опасно. Но время шло, и в один прекрасный день, пришёл страх. Пришёл страх таким образом, откуда я его совсем не ждал.

Как обычно, сидели мы в парке, курили, разговаривали, когда начался обстрел. Редкий день обходился без обстрелов, но взрывы были всегда в окрестностях, а в этот раз, снаряды чётко легли в парк. Я впервые увидел, как одному из офицеров первой роты сняло часть кожи, прямо с головы, кровь хлестала, и тут же один из моих сослуживцев получил серьёзное ранение в ногу. Когда я всё это увидел, я по-настоящему испугался. Я помню, как сидел в бомбоубежище, и сказал: «Бог, если ты меня сохранишь, я приду из армии и покрещусь». Я думал, что, совершив такой обряд, я сделаю угодное Богу и порадую Его.

Моя служба не была лёгкой, но, по крайней мере, я не получил каких-то очень серьёзных ранений. Знаю, что это Бог хранил меня. Мама молилась за меня, её молитвы помогли мне выжить. На протяжении всей службы в армии, я конечно же, употреблял наркотики. С ними там было просто. Достаточно иметь алюминиевую ложку, какую-нибудь банку каши, любую абсолютно мелочь. Кроме камней, которых нельзя было продать, всё остальное продавалось. Поэтому не было никакой проблемы иметь наркотики. Ко мне прилипло прозвище «наркот». Так я с этим прозвищем и прожил все время службы.

Я попал в первый вывод войск, это было 15 мая 1988 года. Наша бригада спецназа прибыла в Чирчик, и оттуда нас демобилизовали. Дома в телевизоре, радио, в разговорах приходилось часто слышать: «Мы вас в Афганистан не посылали. Это была ошибка». Но как это было объяснить моим друзьям, родителям, которые потеряли своих детей, тем, кто остались навсегда инвалидами? Для нас это было не ошибкой, для нас это была наша жизнь. Из-за этого росло разочарование. Я не мог найти себя. Казалось бы, вот дом, мирная жизнь, но какая-то пустота появилась внутри.

Устроившись на работу водителем, буквально в первый же год, я совершил аварию. Аварию, в которой серьёзно пострадал человек. Состоялся суд, на котором мне присудили три года исправительно-трудовых работ. Отправили меня в один из посёлков тюменской области, где я и познакомился со своей будущей женой Валентиной, которая была тоже не новичок в употреблении наркотиков. Мы стали с ней встречаться, сожительствовать. Через полтора года туда мне пришла медаль «За отвагу», к которой я был представлен, когда ещё был в Афганистане.

Когда Валентина забеременела, мы возвратились в город Тихорецк. Я вспомнил о том обещании, которое дал Богу в Афганистане, что приду и крещусь. Даже связал аварию с тем, что не исполнил этого обещания перед Богом, поэтому пошёл и покрестился. Думал, что теперь я в любимчиках у Бога. Я устроился на работу, мечтал о том, что родится у нас ребёнок и всё в нашей жизни начнёт налаживаться.

Появился долгожданный ребёнок, это была девочка, назвали мы её Снежана. Я так надеялся, что с этого момента начнётся новая жизнь. Но на четвертые сутки после рождения нам сказали, что она умирает.

Когда умерла дочка, жизнь покатилась по наклонной. Опять наркотики, опять всё забурлило, закипело, но тем не менее всегда хотелось чего-то доброго. И был даже момент, когда мы с женой попытались остановиться, подумать, поразмышлять. Сделали какую-то попытку, но она быстро прервалась.

В один из дней мы с друзьями поехали в посёлок вблизи Тихорецка. Купили наркотики, и один из друзей умер от передозировки прямо в машине. Помню, мы принесли его, положили прямо у его квартиры, позвонили в дверь и ушли. Родители открыли, нашли уже мёртвого своего ребёнка. Тогда я задумался, что жизнь она вот – как волосок, в любой момент может оборваться. В скором времени, в общежитии, в котором мы жили, умирает ещё один мой друг двадцати четырёх лет. И опять же эта грань. Я ночью отнёс его в больницу и опять задумывался, что каждый раз Бог мне показывает, настолько жизнь хрупкая, настолько ниточка эта может легко оборваться. Но тем не менее, наркотик уже был сильнее, чем мои здравые мысли.

Я делал множество попыток для того, чтобы выкарабкаться. Ездил лечиться в различные больницы, посещал всевозможных бабушек, экстрасенсов, святые места, искал выхода, но всё было тщетно.

Тем временем у нас родился сын Артём. На какое-то время это принесло огромную радость, долгожданный ребёнок. Вроде и жизнь стала налаживаться. Но как только появлялось что-то светлое, наркотики опять всё портили. Через некоторое время у нас родилась дочь Анюта. На тот период наркотический стаж моей жены был уже около 10 лет. Дочь родилась слабой и сильно отставала в развитии. 

Как-то раз мне мама сказала: «Знаешь, мы поговорили с родственниками и готовы ваших детей забрать на воспитание». Я сказал: «Мам, ты же знаешь, мне нужно хотя бы сто рублей, чтобы пойти уколоться. Тогда я смогу пойти в совет по опекунству и отписаться». Получилось, что по сути я за сто рублей отказался от своих детей.

Теперь, когда руки были совсем уже развязаны, мы целыми днями только и делали, что ездили куда-то воровать, чтобы затем купить наркотики. Конечно, это не могло продолжаться долго, и в один «прекрасный» день, мою жену посадили. Дали ей 4 года и 10 месяцев колонии. 

Оставшись один, я начал жить то с одной женщиной, то с другой. Прибивался ради денег, где было потеплее.

Время шло, и ничего не происходило. Я начал гнить, ноги, руки, всё тело стало покрываться язвами. Были уже такие места, где можно было увидеть кости. Я весил уже 49 кг. 

Когда я сидел в КПЗ, так как милиция поймала меня с наркотиками, я говорил Богу: «Бог, ну где ты есть? Если же ты есть, дай же наконец, мне умереть. Я хочу освободить всех своих родных и близких. Хочу сам освободиться от всей этой боли, я уже устал». Я понял, что эта жизнь, в 33 года, никому не нужна. Она не нужна даже мне. Вот в таком состоянии я вижу, как вдруг из стены выходит кто-то, и я понимаю, что этот кто-то – Бог. Он подходит ко мне и говорит: «Приди ко Мне, Я тебя спасу». Видение резко исчезает, и я подумал, что начинаю сходить с ума. Уже вижу галлюцинации, какие-то видения непонятные. Но самое интересное, что с этого момента, всё как-то стало меняться. На суде мне дали срок с отсрочкой и это было самое большое чудо.

Однажды я встретил женщину, которую мельком видел, но не был с ней знаком. Она разговаривала с девушкой, с которой я на тот момент кололся. Я подошел, и она говорит: «Андрей, я верующая, хожу в церковь уже семь лет. Жизнь человека может в корне измениться после того, как он обратится к Всемогущему Богу». Я тогда рассказал историю о том, что у меня было видение или глюк, как угодно было это назвать, что ко мне в камеру приходил Иисус. Но на самом деле первая мысль, которая меня посетила, была та, что верующие простые люди, я пойду к ним, для того что бы что-то украсть. Я всю дорогу шёл и думал: «Как бы мне у них что-то украсть». Меня не сильно интересовало, что я там услышу, кого там увижу.

Когда мы пришли, меня удивило обилие внимания ко мне, меня угостили чаем. Вдруг я подумал: «Стоп, я же здесь ничего не украду». И это, с одной стороны, меня расстроило, а с другой – обрадовало. Я думаю: «Стоп, стоп, люди, вы что? Вы разве не чувствуете, какой от меня запах, вы разве не видите, какой я грязный? Что я, может быть, заразный какой». У меня в тот момент гнили пальцы, и я, чтобы их не загнуло, привязывал их к палочкам. Я сам чувствовал запах гниющей плоти, и даже меня самого тошнило. Я думал, что с ними не так? Что с этими людьми? Мне стали говорить о прощении, о любви, которую даёт Христос. Они сказали: «Тебе нужен Иисус Христос – это Он умер за тебя на кресте, и Его кровь пролилась за тебя. Он Тот, Кто простит тебя и даст новую жизнь». Там я впервые произнес: «Бог, Иисус Христос, прости меня, потому что дальше так я жить не хочу». Когда я вышел на улицу, впервые в моей жизни появилась надежда, которой раньше не было. Чем больше я лечился, чем больше было попыток избавиться от наркотиков, тем больше я понимал, что выхода нет. А тут, вдруг появилась маленькая такая надежда – может быть. И вот это «может быть» – как огонёчек, как маленькая искорка, начала гореть внутри меня.

Шло время, и в один из прекрасных дней я опять пришёл к тому, что не хочу жить. Я укололся, чтобы мне физически полегчало, но в душе моей началось такое, даже не знаю, как это назвать. Просто истерика. Душа моя кричала всей своей сущностью, и я понял, что, наверное, пришло время, когда я должен покончить с жизнью. Залез на подоконник пятого этажа общежития и свесил уже одну ногу наружу. Стал мысленно говорить: «Бог, если это Твоё желание, Ты помоги мне как-то. Ну я же не могу вот так». Я где-то слышал, что самоубийство – это не выход, а страшный грех перед Богом. Вдруг открывается дверь, заходит соседка Ирина. Я говорю ей: «Слушай, пожалуйста, хочешь, я напишу расписку, что это была моя просьба, брось подушку в меня, или просто шваброй. Ну, пожалуйста, помоги мне, подпихни». Конечно, Ирина этого не сделала, а стащила меня с окна.

В скором времени, после этих событий, я продолжил ходить в церковь, у меня стало появляться желание жить, но тем не менее я по-прежнему кололся. В один из дней, это было 10 июня, пришла ко мне подружка, с которой мы кололись, принесла уже готовый раствор. У нее был День рождения, поэтому она угощала. Положила передо мной в шприце готовый раствор и вдруг я услышал тот голос, который когда-то слышал в камере. Я никого не видел, но этот голос был внутри меня, и он был очень явным. Он сказал: «Если ты сейчас возьмёшь это, то для тебя больше никогда не будет надежды на спасение». Это было настолько реальным, настолько сильным, что я сказал: «Знаешь что, Лен, забирай ты этот шприц и больше никогда в жизни с наркотиками ко мне не приходи. Я больше никогда не буду колоться». Это было удивительно, потому что я сидел и не верил сам себе. Потому что, ну как так? Я, желающий уколоться наркоман, вдруг такое смог сказать.

Когда она забрала этот раствор, мне вдруг стало радостно. Я смог отказаться! Я твёрдо решил, что больше никогда не буду колоться, но я знал, что сейчас меня ожидает время «кумара». Пришёл вечер, я прилег и думаю, что вот-вот сейчас все это начнётся. Вдруг, открываю глаза – уже утро. Для меня это было удивительно, я совсем не понимал, как это так. Вот надо же, опять повезло. Ира, на тот момент у нас уже завязались отношения, говорит: «Давай покушай». Думаю, сейчас поем и начнёт тошнить, но ничего не произошло. Так прошло четверо суток, и только на пятые сутки я вдруг понял, что больше не буду колоться, я свободен! Это было не просто ощущение внутреннего осознания, это было физическое ощущение, как будто какие-то оковы разорваны. Это была такая радость!

В воскресный день я прибежал в церковь. Кто меня встречал, говорили: «Что с тобой? Ты какой-то не такой!» С тех пор меня стали называть «новый человек». Люди верующие радовались этому, а те, с которыми я кололся, мои друзья и знакомые, говорили: «Ты хоть видел себя в зеркале? Ты сошёл с ума!» А у меня была радость.

Я помню, когда вышел из церкви, внутри меня как будто была полная пустота, и эту пустоту хотелось чем-то наполнять. Поэтому стал ходить и нюхать цветы. Вдруг я почувствовал, что они пахнут, вдруг я увидел, что небо голубое. Это были новые цвета, это были новые звуки, я стал слышать пение птиц, стал чувствовать запах окружающего мира, и это было прекрасно. Тогда я понял – я другой! Бог дал мне свободу. И с тех пор всё стало меняться, пришла новая жизнь.

Мои родные, близкие долгое время не могли поверить, приглядывались, смотрели, не появились ли новые раны. Мама подсаживалась рядом и пыталась, вроде как рукав поправить, а сама, я же вижу, она просто ищет… Я ей говорю: «Ну мам, ну посмотри, нету». Трудно им было поверить. Когда уже явно стали происходить изменения, стали заживать раны, когда перестали появляться новые, я стал поправляться, тогда уже вся моя семья, один за одним, потихонечку, стали приходить в церковь.

Я с детства любил музыку, поэтому, когда я узнал, что в церкви можно прославлять Бога на музыкальных инструментах, мне очень захотелось славить Бога. Я взял у брата старую гитару и стал заниматься. Однажды пришёл к пастору и говорю: «Я хочу славить Бога, воздавать ему хвалу в песнях». Он сказал: «Послушай, ты ещё куришь». Я получил свободу от наркотиков, а вот курево, был бич. В этот вечер я пришёл, упал на колени и говорю: «Господи, ну пожалуйста, ты же видишь, сколько раз я пытался, ну не могу я сам». Мы курили вместе с Ириной. Утро у нас всегда начиналось с сигареты. Наутро я говорю: «Ира, давай бросать?» У меня появилась как бы неприязнь к куреву, отторжение его. Такое ощущение было как будто я никогда в жизни не курил. С тех пор я перестал курить.

Когда я начал работал на базе, моя сестра стала разрешать мне брать сына на всё лето. Мы построили с ним хорошие отношения. На тот момент мы с Ириной были уже в браке. Она тоже уверовала, приняла Христа, и наша жизнь изменилась, но меня очень сильно мучило то, что моя дочь вдалеке от меня. Тогда бабушка, которая опекала мою дочь Анюту, написала письмо. «Мы уже пожилые люди, надеялись на одно, но так получилось. Мы не сможем, скорее всего, поднять твоего ребёнка. Приезжай и познакомься с ней». Это было на самом деле радостное известие. На тот момент у Ирины не было своих детей. Мы молились, чтобы Бог дал нам их.  

Я поехал, мне дали всего три дня. Дочери в тот момент было уже девять лет. Очень сильно переживал, как я сейчас скажу: «Здравствуй. Восемь лет я ничего не хотел о тебе знать, а теперь вот я стал хороший, теперь поехали со мной». Я очень переживал, как она отреагирует на то, что столько лет я ничего не хотел о ней знать. И второе переживание было, а нормальная ли она? Потому что всегда было внутреннее переживание, а не повлияло ли на её развитие и здоровье, то как она родилась, в каком состоянии.

Когда я приехал, смотрю, Анюта в огороде возится с бабушкой, что-то там копают. Бабушка присмотрелась, а потом и говорит: «Анюта, это твой папа». Она бросила всё, подбежала, мы обнялись, и буквально через два часа мы поехали назад. Бог мне показал насколько дети умеют не таить зла, насколько они открыты для любви.

После этого бабушка с моей дочкой приехала познакомиться с нашей семьей, одобрила и сказала, что с удовольствием отдаёт Анюту нам на воспитание, что мы изменились, и в конце концов, суд восстановил меня в родительских правах. Это было ещё одно чудо, которое совершил Бог. С тех пор дочь живёт с нами. Ей сейчас 22 года, она закончила колледж, работает учителем и учится в университете.  Школу закончила без троек. Я очень благодарен Богу за то, что Он дал мне видеть моих детей, знающих Бога.

Мой сын Артем, которому уже 24 года, работает инженером-геодезистом. Он уже родил нам внучку. Когда сегодня я смотрю на своих детей, которые не курят, не пьют и не употребляют наркотики, меня охватывает радость!

Я стал участвовать в различных антинаркотических программах и акциях, которые порой сам и организовывал. Сегодня моя жизнь насыщена тем, что я могу рассказывать о любви, которую дал мне Бог.

Четыре года назад я через интернет нашел своих сослуживцев. Это было очень удивительно! Я, вместе с моей семьёй, встретился с ними в Белгородской области, приехали также ребята из Нижнего Новгорода и Армавира. Услышав всю мою историю, они сказали: «Знаешь, Андрей, мы больше не можем тебя называть «наркотом». Мы видим другого человека». Они были рады, что я, пройдя всё это, нашёл выход. Я понял, что наши отношения, скреплённые кровью, соединены болью. То, что пришлось нам пройти вместе по Афганским дорогам, что пришлось нам пережить вместе, всё это сделало наши отношения крепкими. И я вдруг осознал, что отношения, которые у меня с Иисусом Христом, – это отношение Его крови, Он пострадал за меня. Для меня очень дороги эти отношения, драгоценны. Я наконец-таки понял, что такое любовь. Когда-то моя «любовь» причиняла всем моим родным и близким только боль, разочарование. Но, когда пришёл Иисус Христос, Он дал мне ту любовь, которой у меня никогда не было, ту любовь, которую я могу дать родным, близким, друзьям, ту любовь, которой я могу делиться, и люди, принимая эту любовь, могут радоваться и наслаждаться ею. Я благодарен Богу за то, что Он подарил мне эту любовь, подарил мне эту жизнь, Сам умерев на Кресте за меня.

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS