Суббота, 1:53 19 Авг 2017

Сайт обновлен04.08.2017

Вы здесь: Главная страница Ветераны сегодня Ваши воспоминания Мальчик Али. Продолжение

Мальчик Али. Продолжение

(начало в №3 (58), июль-август 2016 г.)

... На следующий день пошел снег. На посту меня сменил наводчик. В блиндаже нас построил замполит:
– Товарищи бойцы! Нужны добровольцы для выполнения спецзадания. Шаг вперед!

Мы все дружно шагнули.
– Молодцы! Угадайте, какой сегодня день?

Сержант Ведмить ответил:
– 31-е декабря!
– Правильно! Новый год на носу. Нужны добровольцы на кухню помочь повару украсить к празднику стол.
– Да мы только картошку чистить умеем, да из теста лепешки жарить!

И тут я вспомнил про Али. Надо сделать ему щедрый подарок. Ведь все мы в детстве мечтали о чуде, верили в сказку. Да что скрывать, я сам всегда оставался романтиком.
– Я готов помочь украсить новогодний стол, товарищ замполит. Я ведь на гражданке работал поваром.

Парни облегченно вздохнули…
На кухне из консервированных овощей я такую красоту сотворил, что сам удивился. Видно, соскучился по своей мирной профессии. В честь праздника я состряпал четыре здоровенных торта. Крем сделал из сгущенки и сливочного масла. На каждом торте написал кремом: «С Новым годом! С Новым счастьем!»

Мое приподнятое настроение вмиг улетучилось, когда на кухню заглянул радист:
– Машина комбата на мине подорвалась! Там были Петренко, Царенов, Токарев и Ивашино.

Я выронил из рук тарелку с салатом. Вот так «сюрприз» на Новый год!

Радист успокоил:
– Все живы. Комбат с водителем больше всех пострадали, вылетели через лобовое стекло. Их спасли шапки меховые. А пацанов контузило. Их всех на вертушке в Союз отправили, в госпиталь!

Я отрезал большой кусок торта, взял несколько банок тушенки и побежал на пост. Водитель БТРа сказал, что приходил Али, но меня не дождался.

Я поднялся на стену и громко закричал:
– А-л-и!!!

Он откликнулся на мой зов:
– Сэрожа, друг!

Я спустился вниз, открыл ворота, обнял его, дал ему кусок торта.
– С Новым годом, Али! С Новым счастьем!

Мальчишка улыбнулся. Я впервые видел его счастливым.
– Вот тебе еще подарок!

Я дал ему тушенки. Наводчик принес свой запасной бушлат, радист отдал шапку:
– Носи, пацан, на здоровье! Не мерзни!

Али рассовал тушенку по карманам. Шапка ему оказалась велика, одни глаза торчали. Бушлат смотрелся на худеньком тельце, как барский тулуп!
– Ну, прямо сын полка!
– Спасиб! Спасиб! С Нови кот! С Нови кот! Я вас любить!

Али откусил кусочек торта, кремом измазал все лицо:
– Хорошо! Спасиб! Я домой ходить! Сэстра голодный!

Я поправил ему шапку, и парнишка пошел в сторону кишлака. Почти нетронутый кусок торта он нес осторожно, двумя руками.
Мы, довольные, смотрели ему вслед. Возле кишлака он повернулся и поклонился нам. Мы дружно ему помахали.
По очереди мы бегали в блиндаж. Там для нас был накрыт праздничный Новогодний стол. Я пришел как раз к 12-ти и попал в самый разгар торжества. Что там творилось! Скромный парень, сапер, был одет в костюм Деда Мороза: в тулупе, борода из мочалки, солдатская шапка красной тканью повязана. В этот раз он не скромничал: активно всех развлекал, придумывал различные конкурсы. Бойцы, как дети малые, резвились, пели, плясали, читали стихи. Дед Мороз дарил подарки: консервы, тушенку.
В Снегурочку был наряжен двухметрового роста широкоплечий пулеметчик. Всегда нахмуренный, в этот раз он был сам на себя не похож. Эдакая раскрашенная девица-гренадерша! На голове парик с длинной косой, голубая шапочка и белый, отрезанный до бедер, полушубок. И самое смешное – на нем были колготки в сеточку!
Увидев такое чудо, мы хохотали до слез! Парни от смеха валялись на кроватях, держась за животы!
На короткое время мы забыли, что кругом – война. Мы словно очутились в детстве!

Замполит включил телевизор. На экране появился Генеральный Секретарь СССР Горбачев. Он начал поздравлять с Новым годом! В блиндаже наступила полная тишина. Мы все преданно смотрели на экран. Генсек Горбачев желал всем советским гражданам здоровья, свободы и мирного неба над головой!

В этот миг мы все вспомнили свой дом, родных, любимых. Они сейчас тоже отмечают Новый год! Радуются свободе и мирному небу, и, наверное, никто не думает, что где-то идет война. После выступления Генсека прозвучала команда:
– Батарея, к бою!

Мы все схватили каски, автоматы и помчались в окопы. 
– Осветительные заряжай! Огонь!
– Раздались выстрелы, и в небе появились светящиеся огоньки. Они медленно спускались вниз, освещая всю монгруппу.

Замполит зарядил автомат, дал очередь трассерными пулями вверх и закричал:
– С Новым годом!

Дурной пример заразителен. Все стали стрелять в небо. Получился настоящий салют: красота стояла неописуемая!
«Какой замечательный праздник!» – подумал я.

Этот Новый год в Афганистане я запомнил на всю жизнь.
1-е января. Я снова на боевом посту. С нетерпением жду своего афганского друга Али. Я снова приготовил для него подарок – тушенку, которую выиграл в конкурсе Деда Мороза.
Дул ветер, с неба сыпал мелкий мокрый снег. В душе были еще свежи воспоминания: Дед Мороз, Снегурочка, речь Генсека, и главное – ночной фейерверк!
Мне вдруг так захотелось домой, на Родину! Хотелось рассказать о нашем празднике родным, друзьям… Но нельзя было терять бдительность. Я взял бинокль и стал внимательно вглядываться вдаль. А не засел ли где-нибудь душман? Парни рассказывали, что в прошлом году душманы «поздравили» с праздником свинцом и осколками.
В эту ночь в нашу сторону не было ни одного выстрела, не было даже подозрительного шевеления.

Из кишлака появился Али. В этот раз он был не один. Он вел за собой девушку в парандже. Они подошли к посту:
– Сэрожа, салам! Ходи сюда!

Он поднял у девушки паранджу… Меня, словно луч солнца озарил: я увидел смуглое девичье лицо неземной красоты! Огромные зеленые глаза с густыми черными ресницами, аккуратный, чуть с горбинкой носик, алые губки бантиком, длинные густые волнистые волосы! На вид девушке было лет 17-ть. Я потерял дар речи.
– Сэстра. Зухра.

Али взял девушку за руку и протянул эту руку мне. Я боялся коснуться ее нежных, тонких пальчиков. Зухра засмущалась, накинула паранджу и убежала.
Али повернулся ко мне и засмеялся:
– Сэрожа, Зухра тебя любить. Зухра твой нэвеста. Ты мне брат.
Я от души обнял мальчика. Я и сам давно стал относиться к нему, как к родному брату. Это добрый, бескорыстный ребенок дарит мне самое дорогое – сестру. Эх, если бы не война! Я бы с удовольствием выполнил его желание и женился бы на Зухре. И не было бы в мире красивее невесты!
Я отдал Али тушенку. Угостил конфетами. Конфета ему очень понравилась.
Я поднялся на пост. Осмотрел в бинокль местность. Все было спокойно. Наверное, из-за холодной сырой погоды люди прячутся в домах, греются.
Али, как всегда, сел на камень и запел. В моей душе снова заиграли приятные ноты. Так хотелось прокричать всему миру:
– В Афганистане столько доброго, красивого и прекрасного! И зачем злые люди начали войну?
Стало темнеть. Али поднялся, помахал мне рукой и пошел.
На следующий день тоже было спокойно. Казалось, кишлак вымер. По улицам только бродячие собаки ходили.
Наводчик БТРа ежечасно спрашивал про обстановку. Я отвечал:
– Все в порядке. Тишина, как в танке.
Я не находил себе места. В душе было странное чувство. Угрозы никакой не было видно, но тревога не покидала.
Я ждал Али и, конечно, его красавицу-сестру. Волновался, как перед свиданием. Я ведь даже цветы не могу подарить. Мне было стыдно перед девушкой. А я был готов ей весь мир подарить за один только взгляд прекрасных зеленых глаз!
Время тянулось медленно. Уже прошло полдня, а их все не было. Но хоть бы Али один пришел, я и то был бы счастлив!
И, как это бывало уже не раз, мое желание исполнилось. Желание, о котором я буду жалеть всю жизнь! Из кишлака бежал испуганный Али. Он был в одной рубашке и штанах, бежал босиком по снежной грязи.
– Сэрожа, там душман!
Я приготовил пулемет к стрельбе, но душманов не видел. Али показал жестом на ближайший глиняный забор.
Выше забора появился бородатый мужик в чалме и навел на меня автомат.
Я открыл огонь. В один миг лицо бородача залилось кровью, он упал. Я заорал БТРщикам:
– Пацаны, духи!
Сразу по рации доложил дежурному командиру про обстановку:
– Уничтожил духа. Жду указаний.
Но больше выстрелов не было.
Я вспомнил про Али, думал, что он стоит у поста и его нужно спрятать.
Но я увидел ужасное: мальчик неподвижно лежал на земле лицом вниз. С прыгнул с поста и крикнул БТРщикам:
– Там Али. Пацаны, подстрахуйте меня!
Я выскочил из ворот, за мной следом выехал БТР. Я схватил мальчишку на руки, его глаза были закрыты, лицо чистое.
– Али, Али! Братик, открой глаза!
Он тихонько вздохнул и открыл глаза.
– Живой!
– Сэрожа, брат!
Его зрачки остановились на одном месте, губы замерли в улыбке.
– Али, Али, очнись! Не умирай!
Я долго не верил, что Али мертв. Он смотрел на меня немигающим взглядом, на губах его застыла улыбка.
Я упал на колени, обнял остывающее тело и завыл, как дикое животное:
– АЛИ!!!!!!
Из кишлака вышли старики, завернули мертвого ребенка в простыню и унесли. Я, не веря в происходящее, смотрел им вслед.
Нет, нет! Али жив! Он всегда будет жить в моем сердце! Его прекрасные песни будут звучать! АЛИ…
Подошел наводчик. Коснулся рукой моего плеча:
– Пойдем, Серега, здесь опасно оставаться! Может, где-то снайпер притаился.
– Почему судьба так жестока? Он же совсем малыш?..
Пацаны молча понурили головы…
Вернулись парни с боевой операции и меня сняли с поста. В монгруппе началась бурная жизнь. Парни наперебой рассказывали о своих приключениях. Пели песни под гитару про Афган.
А мне хотелось забыть обо всем! Но как снять стресс? Я молча сидел на кровати и видел перед собой живого Али.
Ко мне подошел наводчик БТРа и повел меня на пост. Я, не сопротивляясь, последовал за ним. Он открыл ворота: на камне, где обычно сидел Али, сидела его сестра Зухра. Наводчик оставил нас одних. Девушка, как в прошлый раз, была в парандже.
– Салам, Зухра!
Она, преодолевая застенчивость, подняла паранджу. Я снова увидел ее лучезарное, прекрасное, как у сказочной принцессы, лицо. Она не смотрела мне в глаза. Я, признаться, тоже сильно оробел.
– Зухра, не бойся. Я тебя не обижу.
И тут она взглянула на меня. Клянусь, никогда в жизни я не был так счастлив! Я глядел на нее и не мог наглядеться. Это было самое дорогое, самое красивое, самое любимое лицо!
– Зухра…
– Сэрожа…
Ее прекрасные глаза были полны слез. Я тоже плакал:
– Прости, Зухра. Я виноват, я не смог его уберечь…
А перед глазами вновь и вновь возникала картина: маленький добрый Буратино сидит на камне и поет свои чудесные песни. В них – яркие краски Афганистана, волшебные цветы, добрые люди…
Мы вместе повторяли:
– Али… Али…
Я чувствовал себя виноватым. Это мне предназначалась пуля душмана. Выходит, этот афганский мальчик спас мне жизнь!
Зухра что-то нежно сказала мне по-афгански. Накрыла лицо паранджой и ушла.
Так закончилось мое первое и последнее свидание с афганской девушкой. Об этой встрече я буду вспоминать и скорбеть всю жизнь. И вечно буду помнить ее брата Али.
На камне, на котором всегда сидел Али, мы сделали надпись: «Мальчик Али. Мы будем вечно помнить тебя, наш маленький афганский брат!»…

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS